Формирующаяся архитектура евразийского регионализма: тандем ЕАЭС и китайской инициативы ОПОП

Дата:
Автор: Медиация 2020
Ia-centr.ru публикует аналитические материалы участников Лаборатории «МедИАЦия»: Каспийская неделя (24 – 28 августа 2020 г.), осуществляемой при поддержке фонда Президентских грантов.

В 1904 году известный британский географ и профессор Оксфордского института Хэлфорд Дж. Маккиндер, выступая с докладом «Географическая ось истории» в Королевском географическом обществе, заявил, что Хартленд – значительная часть «материка Евразии» – главный геополитический приз XXI века . Эта гипотеза вызвала резонанс в научных кругах Запада, а сегодня она не то чтобы теряет актуальность, а находит большое количество подтверждающих аргументов. Сегодня три из пяти ведущих мировых экономик представлены азиатскими странами, 2/5 экономики США обращено к Тихому океану или к той же Евразии. Запуск китайской инициативы «Один пояс - один путь» , выдвижение Россией инициативы «Большая Евразия» , создание ЕАЭС, а также ряд катализирующих факторов, к которым можно отнести американо-китайскую торговую войну, коронакризис, экономический рост азиатских стран и т.п., позволяет утверждать, что XXI век станет вехой возвышения Большой Евразии, и значительное количество глобальных тенденций будет происходить либо в этом регионе, либо будет в основном напрямую связано с ним, именно здесь будут разыгрываться важнейшие военно-стратегические и геоэкономические сценарии XXI века. Формирующаяся архитектура евразийского регионализма: тандем ЕАЭС и китайской инициативы ОПОП

На развитие интеграционных процессов в Евразии определяющее воздействие оказывают Китай, Россия, США, Индия, Япония и страны Центральной Азии, однако место и роль двух соседей – Российской Федерации и Китайской Народной Республики – в формировании нового евразийского регионализма сложно переоценить. 

Уже сейчас Китай один из главных региональных игроков, который оказывает существенное воздействие на евразийскую повестку дня. Вкратце обозначив важные проекты Поднебесной можно назвать инициативу «Один пояс - один путь» (ОПОП), которая берет своё начало в 2013 году. Она на сегодняшний день включает  около 130 заинтересованных стран и 29 международных организаций, в основе который лежат два мегапроекта: «Экономический пояс Шелкового пути» и «Морской Шелковый путь XXI века». К другим важным  программам КНР также относятся  «Сделано в Китае — 2025» и «Китайские стандарты 2035». Так, на Всекитайском собрании народных представителей в 2020 году КПК заявила, что инвестиции в эти проекты будут удвоены, что говорит о значимости этих программ для страны.  В случае реализации этих проектов, особенно полной мере - ОПОП, Китай станет безоговорочным лидером в регионе, и, хотя он ратует о равноправии и благах, которые будут доступны всем участникам проекта, максимальную пользу получит именно  Китай, которая, во-первых, будет выражаться в развитии его слаборазвитых регионов, во-вторых, в налаживании тесных контактов со странами региона, так как, инициатива ОПОП связывает страны этого проекта именно с Китаем, реже – между собой. Но важность и значимость проекта для евразийского региона заключается в развитии инфраструктуры, логистики, инвестициях, и других относительно небольших экономических проектах, которые привлекательны для большинства стран региона. 

Ввиду торговой войны между США и КНР, Китай уже активно ищет потенциальных партнеров взамен американским. В этой связи представляется возможным значительное возвышение роли стран Большого Евразийского пространства и углубление сотрудничества Китая со странами инициативы ОПОП. Такой вывод можно сделать исходя из показателей за 2019 год и первые месяцы 2020 г. Министерства коммерции КНР, согласно которым растет объем нетарифных прямых инвестиций Китая в страны вдоль ОПОП, который вырос на 13,4 проц. в долларовом выражении, а товарооборот между КНР и этими же странами - на 0,9 проц. в годовом исчислении, в то время как за первые четыре месяца 2020 г. объем внешней торговли Китая сократился на 4,9 проц. [1].  Если удастся полностью реализовать задуманное, Китай сможет существовать без привязки к США, а Большая Евразия станет эпицентром глобальной политики. 

В развитии интеграционных процессов в Евразии большую роль играет и Россия. С одной стороны, Россия поддерживает инициативу ОПОП, с другой – выдвигает свою – Большое Евразийское партнерство (БЕП), которая подразумевает создание сети зон свободной торговли и сопряжение региональных интеграционных процессов на всем материке. Однако эти инициативы в основном не противоречат друг другу.  Российская инициатива шире китайской, но последняя –  конкретнее.  У России и Китая во многом совпадают интересы в регионе Большой Евразии. Это усиление экономического сотрудничества, развитие логистики и транспортных коридоров, стимулирование взаимодействия регионов, борьба с терроризмом и экстремизмом, борьба с транснациональными угрозами в целом и т.п. 

В вопросе развития интеграционных процессов в Евразии одним из наиболее перспективных  вариантов выглядит взаимодействие ЕАЭС с Китаем в рамках упомянутого проекта «Один пояс – один путь», особенно с сухопутной частью этого проекта, то есть с «Экономическим поясом Шелкового пути» (ЭПШП).

ЕАЭС – новое  региональное экономическое интеграционное объединение, которое создано «в целях всесторонней модернизации, кооперации и повышения конкурентоспособности национальных экономик и создания условий для стабильного развития в интересах повышения жизненного уровня населения государств-членов»[2] и базируется на четырех свободах: свободное передвижение товаров, услуг, капитала и рабочей силы.  К тому же важна реализация согласованной и единой политики в отраслях экономики. Однако, спустя 6 лет после подписания Договора об организации, как  отметил  главный экономист проектного блока ЕФСР Винокуров Евгений Юрьевич в своем выступлении на XXI Апрелевской международной научной конференции по проблемам развития экономики и общества, на данном этапе на уровне Евразийского союза существует масса внутренних структурных институциональных и политических ограничений для прогресса. Как заметил эксперт, ЕАЭС не является самостоятельным экономическим игроком в мире.  ВВП  2 трлн. долл. США, что составляет 1,5 % от мирового ВВП. Это в 10 раз меньше, чем ВВП системаобразующих игроков США, Китая и ЕС, в 5-6 раз меньше по ППС. Этого рынка достаточно, чтобы достигать экономии масштаба по нетехнологическим товарам, по сельскохозяйственным товарам, но совершенно недостаточно для того, чтобы достигать экономии масштаба по практически всей линейки высокотехнологичных товаров. Еще один важный тезис, который был высказан аналитиком, касается издержек в случае выстраивания «крепости Евразия». «Это абсолютно тупиковая стратегия, которая, хотя эксплицитно не сформирована, но имплицитно постоянно где-то маячит. Это приведет к безнадежному отставанию в высоких технологиях, производители стран ЕАЭС окончательно расслабятся в условиях защищенного рынка. Какой-то уровень временной защиты рынка возможен, чтобы вывести производственные активы на уровень глобальной конкурентоспособности, но только определенный и ограниченный, а дальше нет альтернативы  встраиванию евразийских предприятий в мировую экономику и цепочку добавленной стоимости. Для этого есть только один инструмент – выстраивать сеть соглашений свободной торговли. Эта работа уже идет. Но все партнеры, которые есть или с которыми обсуждаются подобные соглашения, это малые партнеры, не вызывающие особого интереса за редким исключением, в общем, идет отработка методик формирования ЗСТ, но по-настоящему лакомые куски – крупные торгово-инвестиционные партнеры еще не обсуждаются. Задача на декаду – двинутся в их сторону», - считает Винокуров Е.Ю.  

Несмотря на то, что Союзу предстоит решать значительное количество как внутренних проблем, так и расширять связи на внешнем контуре, - работа ведется по большому кругу вопросов и  усилия стран-участниц на  пути их урегулирования не оказываются напрасными. Так, официально начало сотрудничества между двумя проектами -  ЕАЭС и ОПОП - было заложено в 2015 году. Заявление о сопряжении  было подписано со стороны ЕАЭС исключительно президентом России и с китайской стороны Председателем КНР. В этих условиях другие страны-члены союза подписали с Пекином документы о совмещении своих стратегических инициатив с ЭПШП на двусторонней основе. Из-за отсутствия координации между действиями стран-членов ЕАЭС в отношении ЭПШП сопряжение могло бы сводиться к двусторонним проектам между Пекином и странами-членами союза. Это отчасти так и есть, но уже в 2018 году в рамках Астанинского экономического форума было подписано Соглашение о торгово-экономическом сотрудничестве между ЕАЭС и КНР, что является следующим шагом в направлении сопряжения Евразийского экономического союза и стратегической инициативы «Один пояс – один путь». Это Соглашение, которое вступило в силу в 2019 году, носит непреференциальный характер, то есть не подразумевает создания ЗСТ  и не предполагает автоматического снижения торговых барьеров, но  содействует устранению нетарифных барьеров в торговле. Оно не предлагает жестких обязательств сторон друг перед другом, а лишь определяет механизм сотрудничества на основе создания различного рода консультативных комитетов и рабочих групп. В целом, Соглашение представляется некой базой для формирования институциональной сферы с целью укрепления торгово-экономических  отношений на Большом Евразийском пространстве. Оно позволяет говорить о переходе на существенно новый уровень сотрудничества между сторонами [3], но для  противостояния глобальным вызовам и достижения поставленных целей,  в том числе долгосрочных, необходимо учитывать такой широкий спектр вопросов, как научно-технический прогресс и IT-технологии, научно-образовательный потенциал, спорт, экологию, здравоохранение, туризм, социально-экономическую сферу, а также вопросы, связанные с безопасностью в регионе, которые уже в ближайшем будущем могут вынудить равно Китай и члены ЕАЭС включить эти проблемы в повестку и решать их в рамках обоих проектов –  «Один пояс – один путь»  – ЕАЭС – одновременно.

На этом этапе один из фундаментальных вопросов сотрудничества между КНР и государствами-членами ЕАЭС – это  реализация проектов по строительству инфраструктуры. Помимо инфраструктурной составляющей, соглашения о состыковке проектов преследуют еще две ключевые цели: во-первых, взаимное признание, а во-вторых, создание многостороннего механизма сотрудничества. Среди других преимуществ можно отметить возможность участникам ЕАЭС в перспективе создать транзитную зону для грузопотоков из Европы в Азию, расширить рынки сбыта их продукции на территории Китая и других азиатских стран. С другой стороны, Китай получит больше возможностей для расширения и своих рынков сбыта.

Говорить о перспективах создания полноценной ЗСТ между ЕАЭС и Китаем в ближайшую декаду не приходится,  это «похоронит» промышленную активность ЕАЭС. Поэтому пока нужно устранять нетарифные барьеры, которые очень высоки на китайской стороне. А равноценный торговый баланс между ЕАЭС и Китаем  —  далекая перспектива, что является одним из основных камней преткновения для эффективного сотрудничества. 

Следовательно, задача ЕАЭС заключается в том, чтобы оперативно решать актуальные вопросы внутри объединения, согласовывать интересы,  правильно оценить  как внутренние, так и внешние риски, и выработать единую экономическую политику для противостояния им, что позволит ему  утвердиться в формирующемся посткоронавирусном мире и занять более выгодное положение в переговорных процессах с КНР.  В противном случае процессом сопряжения может руководить Китай. Несмотря на значительный спад в первом квартале 2020 г. на 6,8 %, что было самым большим сокращением с 1976 года – формального окончания «культурной революции» в КНР,  стране удалось разными рычагами простимулировать экономический рост, который  по итогам 2-ого квартала 2020 г. составил 3,2 %, что превзошло ожидания многих даже самих оптимистических прогнозов, а это может еще раз говорить об экономической мощи, возможностях и порой нескромных амбициях Поднебесной. Но не все так безоблачно и для Китая. Стране практически не удалось эффективно реализовать «дипломатию масок», а многие государства отказываются от китайских технологии 5G и не пускают китайские технологические компании к себе, что весьма болезненно для Китая. В 2020 году КНР заявила,  что в  программу государственных расходов на цифровую инфраструктуру будет вложено около 1.4 трлн. долл. США, то есть это одно из приоритетных направлений развития для Поднебесной, но в случае продолжения наметившейся тенденции –  отказала многих стран от китайских технологий – это может негативно сказаться и на Китае, и на инициированных им проектах. Сегодня фактический монополист в сфере высоких технологий – США – продолжает диктовать свои правила, чему наглядный пример – ситуация с TIkTok.  В обозримой перспективе Китаю вряд ли удастся значительно изменить существующий расклад. 

Учитывая данные обстоятельства, единая позиция стран ЕАЭС по сопряжению может усилить переговорные позиции членов Союза  с КНР, а также сделает сам Союз  более привлекательным, в том числе для третьих стран, которые ввиду объективных показателей опасаются  полноценного  взаимодействия в рамках проекта «Один пояс – один путь».  Поэтому КНР в свою очередь, чтобы не была вынуждена менять стратегические цели, предстоит грамотно выстроить тактику действие, причем не только в выше отмеченных сферах, как, например, технологии, но и в отношениях с ближайшими соседями в регионе, которые должны базироваться на честных и взаимовыгодных правилах взаимодействия.  

В целом, чтобы говорить о фактических успехах сопряжения ЕАЭС и ОПОП прошло слишком мало времени –  5 лет, но процесс запущен и это уже большой плюс. Успех политики сопряжения далеко не запрограммирован, но уже спустя это время прослеживается положительная динамика развития отношений, особенно в ключевых инфраструктурных проектах и логистике. Координация подходов и действий выхода из рецессии в мировой экономике могут повлиять на дальнейшее сотрудничество партнеров, а торговая война между США и Китаем, в которой постепенно все нагляднее вырисовываются черты холодной войны 2.0, может еще больше дестабилизировать и так шаткую ситуацию в мировой экономике,   направив фокус КНР  на евразийский регион. А в новых мировых условиях инициатива «Один пояс – один путь» может приобрести новое звучание, поиск оптимальных путей для создания эффективной системы евразийской интеграции повлиять на дальнейшее сотрудничество нынешних партнеров, а тандем двух проектов –  ЕАЭС и ОПОП –  вылиться  в более тесное и всеобъемлющее сотрудничество,  что придаст мощный импульс развитию нового евразийского регионализма. 



[1] Китай наращивает торговлю со странами вдоль "Пояса и пути". [Электронный ресурс] // Официальный портал «Один пояс, один путь».  – Режим доступа: https://rus.yidaiyilu.gov.cn/business/investment/126825.htm (дата обращения: 18. 05.2020)


[2] ЕАЭС. Официальный сайт. Режим доступа: http://www.eaeunion.org/#about (дата обращения 03.05.2020)


[3] Обзор ключевых положений Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом и его государствамичленами, с одной стороны, и Китайской Народной Республикой, с другой стороны. Официальный сайт ЕАЭС. Режим доступа: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/trade/dotp/sogl_torg/Documents/Соглашение%20с%20Китаем/Брош...  (дата обращения: 12.05.2020)

[4] Лузянин С.Г. Внешняя политика Китая до 2020 г. Прогностический дискурс [Электронный ресурс] //Для портала "Перспективы" –  Режим доступа: http://www.perspektivy.info/rus/desk/vneshnaja_politika_kitaja_do_2020_g_prognosticheskij_diskurs_2011-11-29.htm (дата обращения: 20. 06.2020)

[5] Маккиндер Х.Дж. Географическая ось истории. Полис. 1995. №4. С. 162-169.

[6] Обзор ключевых положений Соглашения о торгово-экономическом сотрудничестве между Евразийским экономическим союзом и его государствамичленами, с одной стороны, и Китайской Народной Республикой, с другой стороны. [Электронный ресурс] // Официальный сайт ЕАЭС. – Режим доступа: http://www.eurasiancommission.org/ru/act/trade/dotp/sogl_torg/Documents/Соглашение%20с%20Китаем/Брош...  (дата обращения: 29.05.2020)

[7] Официальный портал ОПОП. [Электронный ресурс] – Режим доступа: https://rus.yidaiyilu.gov.cn (дата обращения: 03.06.2020)

[8] Проект "Большая Евразия" объявлен открытым. [Электронный ресурс]  // Российская газета. – Режим доступа:  https://rg.ru/2016/06/19/reg-szfo/vladimir-putin-proekt-bolshoj-evrazii-otkryt-i-dlia-evropy.html (дата обращения: 11.03.2020)

[9] Су Чжанхэ对该问题有关的外交政策利益的中国 (Вопросы внешнеполитических интересов Китая)/ Су Чжанхэ, Лунь Чжунго, Хайвай Лии. //复旦大学国际问题研究院 , – 2014. – № 8. – С. 15-16.

[10] Toward a Greater Eurasia: Who, Why, What, and How? Michael Emerson. P. 36 Режим доступа:   http://journals.sagepub.com/doi/pdf/10.1177/0974910113511193 17 (дата обращения: 09.01.2020)

Автор: Хорбаладзе Эка, участница Лаборатории молодого аналитика "МедИАЦия": Каспийская неделя 


Поделиться: