Россия, Москва

info@ia-centr.ru

Историко-правовые вопросы развития института махалли

Историко-правовые вопросы развития института махалли

С древнейших времен на территории Узбекистана система самоуправления развивалась в виде махалли. На Азиатском континенте и мусульманском Востоке опыт государственного устройства и управления имеет свои особенности и традиции. Махалля, возникшая еще до арабского завоевания и принятия ислама, существовала в виде объединения людей, живущих на определённой небольшой территории, которых связывали между собой не только добрососедские отношения, но и правила внутреннего поведения, духовно-моральные нормы, обычаи и традиции,[1] Вид такого рода социально-экономического сплочения населения изменялся на каждом этапе исторического развития[2]. В большинство традиционных узбекских семей социально-политические, культурно-экономические преобразования пришли именно через махаллю[3].

Основное значение данного института заключалось в социально-территориальной организации бытовой деятельности населения в рамках соседних общин. Ещё Фараби (873-950 гг.) в своем произведении “Раздумья о населении идеального города”[4] раскрывая идею потребности к человеческим общинам, вследствии увеличения численности людей, писал: “каждый человек от природы устроен так, что на пути к стремлению жить и совершенствоваться он нуждается во многих вещах, однако он один не в силах ими овладеть, чтобы этого достичь появляется потребность в людской общине... Единая совместная деятельность членов данной общины предоставляет им возможность достижения и овладения теми вещами, которые им необходимы для их жизни и совершенства”. “В связи с этим человек прежде всего сближается с соседом. А еще, он с этим же соседом живет на одной улице, в одной махалле, в одном городе и, наконец в одной стране, которая создала этот город[5]”.

А в последствии Абу Али ибн Сина (Авиценна) в своем трактате  “О домашнем хозяйстве” развил эту мысль, говоря: “для того, чтобы люди жили в совместном обществе им нужно постоянно общаться и быть в различных взаимоотношениях, чтобы приность друг-другу пользу и выполнять потребности друг-друга им необходимы общие стремления и цели”[6].

По мнению Абу Райхана Беруни в основе возникновения общества лежат материальные потребности людей. “Наличие множества потребностей... вынуждает человека объединиться в общество себе подобных, чтобы оказывать содействие друг-другу по определенным договорным условиям” [7]. Видимо, эти мысли среднеазиатских энциклопедистов и послужили основой для такого понятия, как махалля.

«Махалля» происходит от арабского слова «махаллун», что означает «место». Сам термин “махалля” впервые был использован в XI веке в произведении Махмуда Кашгари “Девону лугатит турк” (“Собрание тюркских наречий”) как арабское выражение, обозначающее торгово-ремесленные кварталы[8].

В древности люди селились в городах по профессиям, об этом говорят названия многих махаллей, и в разных городах есть даже одинаковые. Так, и в Ташкенте, и в Бухаре имеются махали  Дегрез – литейщиков, были махалли кузнецов, ткачей, ювелиров, гончаров, оружейников, строителей, сапожников, мыловаров и многих других профессий, и махалля в те далёкие времена являлась как бы цеховой организацией людей определенной профессии. Со временем в Ташкенте, как и впрочем, других среднеазиатских городах появились такие махалли, как Тюрк махалля, Таджик махалля, Узбек махалля, Конглы махалля. Количество махаллей в городе всё время менялось, разраставшиеся махалли дробились, происходило постепенное отселение избыточного населения на свободные земли.

Государственный деятель, правитель Ферганы, впоследствии основатель империи Великих Моголов Захириддин Мухаммад Бабур в “Бабурнаме” в описаниях военных действий использует термин махалля, как понятие обозначающее самую низшую часть административно-территориального управления. Так, при описании городов Маверауннахра – Самарканда и Кеш (Шахрисабз) он пишет: “вся окружность крепости полностью осаждена махаллями”,  “Андижанский сай проходя через Ошские махалли, входит в Андижан”...[9].

По составу населения махалли были неодинаковы: наблюдалась тенденция к концентрации ремесленников одной специальности, составлявших во многих махаллях большую часть жителей. Наряду с этим имелось много махаллей, где селились ремесленники разных специальностей или же они проживали смешанно с другими слоями населения: торговцами, духовенством, знатью.

Неоднородным было население махалли и в социальном отношении: на одной улице жили богачи и бедняки, знать (ходжа) и простой народ (карача).

При всей неоднородности жителей махалли – их классовом неравенстве, взаимной несвязанности их (в большинстве случаев) отношениями производственными и профессиональными – они были объединены в общину, соединены личными связями, общими интересами, обязанностями, участием в общих делах. Общинный уклад жизни махалли породил систему самоуправления[10].

В прошлом каждое мероприятие махалли проводилось сообща с мирзой и десятниками, избранными с каждой улицы. Пожертвования собирали в основном с махаллинских богачей, успешных предпринимателей и хозяев малых предприятий. Амин и мутавалли мечети составляли список сирот, вдов, безработных, инвалидов и многодетных семей, чтобы во время празднования хайита им раздавали деньги, одежду, пшеницу, резали барана или корову и вешали на видном месте гузара, чтобы нуждающиеся, каждый исходя из своих потребностей, отрезали себе нужный кусок, т.е. животное выставлялось на “раздачу”. На хайит и в каждые пятничные дни в казанах готовилась и раздавалась пища. Из государственных налогов в распоряжение махалли переходила “жузья” (налог на душу населения). Эти средства тратились для благоустройства махалли[11].

Возглавлял  махаллю  – аксакал. До 1886 года должность аксакала была назначаемой городскими властями. Когда край был завоеван Российской империей,  Положением «Об управлении Туркестанского края» институт самоуправления претерпевает некоторые изменения: самоуправление осуществляется на уровне волости и входящем в его состав сельском обществе, а также в махаллях городов, где проживало оседлое население. Волости заведываются волостными управителями, а городские махалли и сельские общества (аксакальства) – старшинами (аксакалами). Согласно Положению волостной управитель избирался на основе двухступенчатых выборов. Оседлое население в волостях избирало пятидесятников, которые избирались сельскими сходами по одному от каждых пятидесяти домохозяйств. Те, в свою очередь, собирались на волостной съезд и избирали волостного управителя.

Сельские аксакалы и аксакалы городских махаллей избирались простым большинством голосов сходом домохозяйств, при условии, что на сходе будут участвовать не менее половины всех домохозяев сообщества.

Как свидетельствуют различные источники, к выборам аксакала и его советников во все времена относились очень серьёзно, понимая, что неудачные избранники причинят общине много неудобств и неприятностей. Аксакал являлся официальным представителем махалли перед городскими властями. На аксакалов возлагались: «приведение в исполнение судебного решения и правительственных распоряжений, обязанность иметь список числа домов и следить за прибылью и убылью населению, наблюдать за своевременным поступлением всех сборов и исполнением повинностей и надзирать за теми, чтобы в обществе не было не разрешенных сборов и неустановленных повинностей»[12]. Помимо этого на аксакалах лежали полицейские обязанности, как например, они производили  дознание, розыски преступников, совершали привод обвиняемых в суд, вручали повестки, объявления.

Волостные управители получали жалованье от 300 до 500 рублей в год, жалованье старшинам (аксакалам) определялся сходом соразмерно величине селения или махалли и его благосостоянию, в размере не свыше двухсот рублей в год.

Заведывание оросительными каналами (арыками) возлагались на арык-аксакалов, а заведывание побочными арыками – на избираемых сходом домохозяйств мирабов. «Мираб обязан содержать вверенные его надзору арыки в полной исправности, в смысле удовлетворения водой всех культурных земель и сбережения воды от излишней траты. Он должен  содержать головы арыков и все сооружения на арыке находящиеся как-то: плотины, водоспуски, подпруды, берега, сливные арыки и осушительные канавы, в полной исправности для правильного действия и наблюдать за поддержанием уровня, как вод, так и дна, озабочиваясь своевременно очисткою арыков от ила, водорослей, трав и т.п»[13]. Мираб, заведывающий арыком, имеющий связь с другими арычными системами, распоряжается самостоятельно в пределах земель избравшего его общества, охраняя при этом установленные обычаем права общества. И мирабы, и  арык-аксакалы, в заведывании водою обязаны были руководствоваться обычаем.

После введения системы выборов на уровне самоуправления царской Россией в Туркестанском крае, постановления сходов и съездов, с точки зрения их целесообразности должны были получить самостоятельную силу, но чиновники колониальной администрации империи  «ввиду некультурности народных масс» проведение этого принципа на практике сочли преждевременным[14]. Поэтому все постановления сходов и съездов подлежали рассмотрению правительства. «Некультурными» же народные массы считались из-за незнания русского языка и культуры русского народа. «На наш взгляд…рассчитывать на туземцев как на просветителей массы не приходится. Распространенный среди туземцев сартский, или вернее тюркский язык крайне мало обработан. Весьма естественно, что среди туземцев, при столкновении с более высокой культурой русских, с расширением их кругозора…своя гнилая «литература» не будет удовлетворять»[15]. Трудно было придумать что-либо более унизительное, глупое и непрофессиональное. Как утверждал Абу Али ибн Сина: “Не взвешенное на весах разума любое знание не может быть истинным, следовательно, это не настоящее знание”.

Впоследствии русское население будет часто возмущаться по поводу того, что у мирабов и арык-аксакалов отсутствуют соответствующие знания в вопросах «инженерии гидравлических установок» (необходимость привлечения западных специалистов), и как можно руководствоваться обычным правом в вопросах водопользования[16]. Но правительство не поддерживало данную идею, и считало, что не может сделать отступление от сложившегося векового порядка[17]. Туркестан не ощущал надобности в замене имеющихся специалистов, правительство поддерживало и охраняло то, что застало при завоевании края.  И «откуда возьмут столько инженеров-гидравликов, когда их на целую Россию поныне не насчитывается и десяти лиц»[18].

Для успешного исполнения вышеуказанных обязанностей необходимо было  иметь достаточное образование, административный опыт, знакомство с местными наречиями и бытом местного населения. Таковые знания отсутствовали у большинства представителей колониальной администрации.

 «У нас в последнее время усиленно пропагандируется тот взгляд, что для замещения различных административных должностей в крае, прежде всего и необходимее всего знание местного наречия и высказывается сожаление, что таких лиц очень недостаточно. Не отрицая важности этих знаний, я позволю себе всё-таки отметить некоторую утрировку и преувеличение в этом. Недостаток знаний местных наречий ещё и можно пополнить, пользуясь услугами хорошего переводчика. А чем возможно пополнить недостаток образования, административной опытности и служебного такта ответственных лиц»[19].

По мнению российских чиновников, местное население прекрасно справлялось со своими обязанностями. Что касалось вопросов руководства обычным правом, то некоторые представители русского главенства считали что, «каждому русскому чиновнику военно-народного управления в Туркестанском крае, желающему ознакомиться с основами мусульманского законоведывания, необходимо иметь в виду, прежде всего, что понятия и принципы современной европейской науки «о праве» неприложимы к мусульманской системе законоведывания …И потому непосредственное знакомство с шариатом, русским, особенно на мусульманских окраинах, безусловно необходимо»[20].

Позднее, высочайшим указом 1904 года принимается принцип невмешательства русской власти в духовную жизнь местного населения.

Н.Остроумов, апеллируя Гамильтоном пишет: «для долговечности чужеземного владения и для оправдания такого владения необходимо обращать строгое внимание на удобство и выгоды не только управляющих, но и управляемых. А для достижения этой цели ничто не может быть признано настолько действительным, как сохранение управляемым народом издревле установившихся обычаев их, как гражданских, так и религиозных и отправление охранение функций всех их институтов»[21].

Таким образом, махалля, как и всякий живой организм боролась за своё выживание и потому чутко реагировала на характер окружающей жизни. Имея глубокие корни в истории, организуя и направляя течение повседневной жизни народа, махалля породила стройную этическую систему, основанную на правилах взаимопомощи, гостеприимства и уважения к старшим, равенство всех членов общины. Во многих вопросах махалля задавала тон. Поэтому ни царской России, ни советской власти она оказалась не по зубам.

В период советской власти махалля формируется в плане идеологической машины. Примером того, служат «красные чайханы», сыгравшие огромную роль в культурно-просветительской, воспитательной и пропагандистской работах. Многие идеи в устройстве новой жизни проводились и внедрялись в сознании людей в «красных чайханах». Именно в таких махаллинских чайханах начинало говорить радио, читались газеты, вывешивались боевые плакаты и призывные лозунги[22]. Махалля становилась, таким образом, ареной серьёзных идеологических боев.

В советский период махалля была втиснута в жесткие рамки административной системы. 17 апреля 1932 года принимается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах Узбекской ССР»[23], которое подчиняет махаллю к горсоветам и райсоветам, а также  контролирует правильность постановки их работы. Согласно положению, члены махаллинских комитетов за свой труд никакого вознаграждения не получали (хотя труд аксакала во все времена оценивался достойно), и выполняли возложенные на них обязанности в порядке общественной нагрузки. Избирались махаллинские комитеты сроком на один год.

В 1961 году 30 августа принимается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках, селах и аулах Узбекской ССР»[24], которое запрещает махаллинским комитетам заниматься финансово-хозяйственной деятельностью (организация и эксплуатация столовых, красных-чайхан, парикмахерских и др.), принимать участие в совершении сделок купли-продажи, аренды, предоставлении и сдачи в наем квартир, а также производить какие-либо денежные сборы с населения. Махаллинским комитетам запрещалось издавать приказы и распоряжения.

Всю свою работу махаллинские комитеты проводят по плану, который составляется ежеквартально на основе задач, выдвигаемых исполкомом соответствующего Совета депутатов трудящихся.

4 июля 1983 года утверждается Положение «О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, посёлках и кишлаках Узбекской ССР»[25], согласно которого, срок полномочий махаллинских комитетов составлял 2,5 года. В остальных ключевых вопросах махаллинское управление руководствовалось установками местной партийной организации.

После обретения независимости, Узбекистан, следуя принципам поэтапного развития демократии, в целях предоставления больших возможностей для участия общественности в самоуправлении, фактически легализовал исторически сложившуюся форму управленческого органа в виде схода  граждан.

 Сегодня махалли по Узбекистану насчитывается свыше девяти тысяч. Согласно 105 статьи Конституции Республики Узбекистан «органами самоуправления в поселках, кишлаках и аулах, а также в махаллях городов, поселков, кишлаков и аулов являются сходы граждан, избирающие на 2,5 года председателя Схода граждан (аксакала) и его советников». Махалля является территориальной единицей, где формируется институт самоуправления граждан.

В 1993 году принят  Закон, регулирующий деятельность органов самоуправления граждан, в 2013 году он принимается в новой редакции. Законодательно закрепляются вопросы самостоятельного распоряжения махаллинской собственностью и финансовыми средствами, сход граждан пользуется правами юридического лица, решения принимаемые сходом граждан являются обязательными для исполнения на соответствующей территории, сход граждан имеет право осуществлять общественный контроль по реализации государственных законов и деятельности местных органов власти, которые непосредственным образом касаются конкретной махалли, содействует развитию предпринимательской деятельности, является активным участником процесса децентрализации.

В 2004 году принимается отдельный отраслевой Закон, устанавливающий порядок выборов аксакала (председателя) схода граждан и его советников. В 2013 году, он также, принимается в новой редакции. Законодатель более детально закрепляет принципы проведения выборов в сход граждан, а также остальные организационно-правовые вопросы избирательного процесса.

Для государства махалля  важна, прежде всего, как властная структура, находящаяся в непосредственном контакте с населением. В системе социальной власти, именно она ближе всего находится к населению, лучше чувствует настроение, интересы и чаяния людей. Именно в махаллях происходит наиболее тесное взаимодействие институтов государственного управления и населения. Они замыкают управленческую цепочку, исполняя роль основного источника информации, как для населения, так и для органов государственной власти.

Махалля сегодня является для государства ценным социальным партнёром в осуществлении целей общей пользы, поскольку обладает высокой гибкостью в нахождении решений социальных проблем государственной важности. А также обладает высокой эффективностью в нахождении нуждающихся в социальных услугах, предоставить которые обязано государство. В этот довольно не легкий период от того, насколько синхронно, совместно, солидарно будет действовать государство, с одной стороны, и махалля, с другой стороны, зависит наш успех.

Вопросы развития института махалли сегодня являются актуальными не только в нашем государстве. Например, в соседнем Таджикистане также существует традиционная форма территориального устройства в виде махалли. Но разговоры о наделении махалли статусом территориального общественного самоуправления таджикскими учеными только начинаются[26]. Но в одном наши мнения с таджикскими учеными сходятся, «махалля сохранила  вне зависимости от существовавших в ней форм организации государственной власти свою традиционность»[27].

 Что представляет собой махалля, в чём ее суть, чем она отличается от остальных институтов самоуправления зарубежных стран? Этот вопрос интересовал очень многих специалистов, в том числе и иностранных. В целях изучения этого института поток экспертов хлынул (если можно так выразиться!) в Узбекистан. Среди международных экспертов были специалисты, хорошо знающие своё дело, но и крайне слабые, приехавшие по протекции. И, конечно же, подход к исследуемой тематике тоже был соответствующим.

Так,  международная неправительственная организация США по защите прав человека «Хьюман Райтс Вотч» опубликовала свой доклад «Узбекистан: от дома к дому. Произвол махаллинских комитетов». В докладе, наблюдалось стремление сократить возможность взаимосвязи махалли с нашими национальными ценностями.

Некоторые члены этой организации придя в нашу страну объявили о том, что в махаллях нарушаются права женщин, потому что при семейных ссорах они не подают тут же заявления в суд, а обращаются за помощью в махаллю. И, в свою очередь, махаллю тоже пытались выставить в неприглядном свете, как один из органов власти, оказывающий давление на население.

Если серьезно призадуматься, то можно обнаружить истинную цель такого рода неуместных заявлений, где лежит нежелание понимания национального быта и мировоззрения под попыткой измерения всего происходящего западными мерками. Ни для кого не секрет, что в нашем народе очень сильны такие понятия и устои, как: достоинство, благоразумие, застенчивость, воздержанность. Именно они не позволяют нашим женщинам при первой же семейной ссоре бежать с заявлением в суд и правоохранительные органы. Этому сопутствуют понятия, как «национальный характер», «менталитет народа». Для жителя махалли в традиционном обществе основным законом этики является соответствие  нормам принятого поведения. Нравится это кому то, или нет, но таковы наши традиции.  Махалля – вмонтирована в национальную узбекскую повседневность.

Абу Райхан Беруни в своем произведении “Индия”, наряду с ценными научными исследованиями в области истории, географии, этнографии данной страны, высказывает очень мудрую мысль: “при оценке традиций и обычаев другого народа никто не имеет права говорить о том нравится это ему или не нравится. Ибо они испытаны многолетним опытом и крепко взаимосвязаны с бытом, образом жизни и мировоззрением того или иного народа”.

По мнению известного узбекского писателя Фитрата, “чтобы истребить одну нацию прежде всего, будет достаточно разрушить национальную и религиозную её ценности”[28].

В своё время Мессел отметил, что «традиционные культуры противостояли всем преобразующим воздействиям «модернизации». Те «старые сообщества», основанные на родстве, обычае и вере, выжили, даже когда традиционное управление в них было устранено, религия официально подорвана, а социальное окружение основательно изменено»[29]. Поэтому в своё время либеральная общественная мысль Запада и марксизм сошлись в признании: оба они совершили одну и ту же ошибку – недооценили политическую силу национального фактора[30].

Президент Республики Узбекистан Ислам Каримов был прав, когда писал о необходимости возрождения чувства собственного достоинства нашей нации, о том, что нельзя смотреть на мир чужими глазами и жить по чужим меркам. Современный опыт, политическая жизнь, а также нынешнее состояние махалли только подтверждают правильность и глубину данной мысли.

Год за годом меняются названия государственных  программ, но тем самым, нисколько не слабеет, а только лишь усиливается отношение государства к  махалле.  Каким бы «национальным брендом»[31] она ни являлась махалля всегда была, есть и будет в центре общего внимания, ибо является непосредственным участником процессов реформирования общественного и государственного строя Республики Узбекистан.




[1]Ваҳобов А. Давлат ҳокимиятининг маҳаллий бошқарув ва ўзини ўзи бошқариш органлари (Местное управление государственной власти и органы самоуправления) // Ўзбекистон Республикаси мустақил давлат. – Тошкент: Адолат, 1995. – Б. 142-143.

[2]Олламов Я.Й. Саидова Х.А. Фуқароларнинг ўзини ўзи бошқариш ҳуқуқи: назария ва амалиёт масалалари (Право на самоуправление: вопросы теории и практики). Т.: 2006. Б 62.

[3]Гаюпова Ш.О. Ўзбек анъанавий маҳаллаларида демократик жараёнлар (Демократические процессы в традиционных узбекских махаллях). // Ўзбекистон Фанлар академиясининг 60 йиллигига бағишланган республика ёш олимлар илмий конференцияси материаллари. – Т.: 2003. Б.142.

[4]Маънавият юлдузлари (Звёзды духовности). – Т.: 1999. Б.67-68.

[5]Абу Наср Форобий. Фозил одамлар шаҳри (Раздумья о населении идеального города). Т.: “Ўзбекистон миллий энциклопедияси”. 2004. Б.56.

[6]Ўзбекистонда ижтимоий-фалсафий фикрлар тарихидан (Из истории социально-философских идей Узбекистана). – Т.: Ўзбекистон, 1995. Б.67.

[7]Маънавият юлдузлари (Звёзды духовности). – Т.: 1999. Б.97.

[8]Ғуломов М. Маҳалла – фуқаролик жамиятининг асоси (Махалля – основа гражданского общества). – Т.: Адолат, 2003. Б.23.

[9]Заҳириддин Муҳаммад Бобур. Бобурнома (Бабур-наме). – Т.: Ўқитувчи, 2008.Б.29.

[10]Сухарева О.А. Квартальная община позднефеодального города Бухары. 1976.

[11]БобоқуловС. “Маҳалла тарбия ўчоғи” (Махалля – очаг воспитания).//Ҳаёт ва иқтисод. №3. 1992.

[12] Положение об управлении Туркестанского края. Ташкент. 1903. С.54.

[13] Положение об управлении Туркестанского края. Ташкент. 1903. С.41-42.

[14] К вопросу о реформе управления Туркестанским краем. //Туркестанские ведомости. 1февраля, 1909.

[15]Н.Лыкошин. О туземной литературе//Туркестанские ведомости. 7 декабря, 1900.

[16] Н.Дингельштедъ. Пользование водою по обычаю.//Туркестанские ведомости. 28 апреля, 1887.

[17] См.: тамже.

[18] Н.Дингельштедъ. Пользование водою по обычаю.//Туркестанские ведомости. 28 апреля, 1887

[19]С.Граменицкий. Открытый вопрос.// Туркестанские ведомости. 16 января, 1909.

[20]Н.Остроумов. Мусульманское законоведывание.// Туркестанские ведомости. 6 февраля, 1909.

[21]Н.Остроумов. Мусульманское законоведывание. // Туркестанские ведомости. 6 февраля, 1909.

[22]С.Брынских. Махалля: Заметки писателя. 1988.

[23] Положение “О махаллинских (квартальных) комитетах в городах Узбекской ССР” // Собрание узаконений и распоряжений рабоче-дехканского правительства Узбекской Советской Социалистической Республики. 1932. № 17. ст.113. 17 апреля 1932. С. 617–623.

[24] Положение “О махаллинских (квартальных) комитетах в городах, поселках, селах и аулах Узбекской ССР” // Ведомости Верховного совета Узбекской ССР. 1961. № 25, ст.5. 30 августа 1961. С. 52–57.

[25] Положение о махаллинских (квартальных) комитетах в городах, поселках и кишлаках Узбекской ССР // Ведомости Верховного совета Узбекской ССР. 1983. № 20, ст.330. С. 33–38.

[26]Мухторов К.М. Конституционно-правовые основы организации местного самоуправления в Республике Таджикистан. Автореферат диссерт. …кандидата юрид.наук. Москва, Душанбе. 2012. С.18.

[27]Мухторов К.М. Конституционно-правовые основы организации местного самоуправления в Республике Таджикистан. Автореферат диссерт. …кандидата юрид.наук. Москва, Душанбе. 2012. С.17.

[28]А.Фитрат. Истиқлол қахрамонлари (Герои независимости). Танланган асарлар. Т.: “Маънавият”. 2003. Б.220.

[29] Massel G.J. The Surrogate Proletariat: Moslem women and Revolutionary strategies in Soviet Central Asia 1919-1929. Princeton, 1974.

[30]Геллнер Э. Национализм возвращается // Новая и новейшая история. 1989.№5.

[31]С.Абашин. Советская власть и узбекская махалля. //Неприкосновенный запас.2011, №4(78). 



Теги: Узбекистан

Текст сообщения*
Загрузить файл или картинкуПеретащить с помощью Drag'n'drop
Перетащите файлы
Ничего не найдено
Отправить Отменить
Защита от автоматических сообщений
Загрузить изображение