Сергей Маркедонов: «Абхазский избиратель подошел к выборам довольно критично»

В преддверии второго тура голосования по выбору депутатов в Народное Собрание Республики Абхазии, который состоится 26 марта, корреспондент ИАЦ Чижова Дарья взяла интервью у кандидата исторических наук, доцента кафедры зарубежного регионоведения и внешней политики РГГУ, эксперта Российского совета по международным делам и Фонда Горчакова Сергея Мирославович Маркедонова.

 

ИАЦ: Сергей Мирославович, в Абхазии завершился первый тур парламентских выборов. Как Вы оцениваете прошедшую избирательную кампанию и первые итоги голосования?

- Пока, по итогам голосования мы можем сделать только предварительные выводы, потому что только в трети округов победители определены. 26 марта состоятся вторые. В 17 округе выборы признаны не состоявшимися, там будут проведены перевыборы уже после этой выборной компании.

Первый момент, кампания прошла при очень высоком уровне конкуренции. 35 мест 137 претендентов, получается по 4 человека на место, это высокий показатель. Второй момент, в ходе этих выборов стало понятно, что звания, высокое положение и опыт не гарантирует победы. Проиграли довольно знаковые персоны. Не попали в новый состав парламента, например, Шамба Сергей Миронович, человек, который много лет был министром иностранных дел Абхазии, который участвовал во многих переговорах. Или Вячеслав Чирикба, тоже министр иностранных дел, выдающийся филолог-лингвист проиграл. Бганба Валерий, спикер парламента Абхазии, был одним из самых опытных депутатов. Вот таких три тяжеловеса не попали.

Некоторые политики, тоже довольно известные, прошли только во второй тур и будут продолжать борьбу. Аслан Бжания, занявший второе место на президентских выборах в 2014 году с 36 процентами голосов, например.

Следующий момент, вообще интригой этих выборов было возвращение в политику Александра Анкваба, бывшего президента Абхазии, покинувшего свой пост в 2014 году после волнений, массовых выступлений. Он вернулся и многие обсуждали возможность его превращения в спикера. С учетом того, что ему 64 года Президентом он быть не может. Но роль спикера парламента в Абхазии высока. Он прошел в первом же туре.

В общем, абхазский избиратель подошел довольно критично к выборам и не доверил многим депутатам себя представлять, это старая традиция. Прошлый парламент был тоже весьма перелопачен весьма серьезно, по сравнению в предыдущим.

Что касается второго тура. Парламент, скорее всего, будет довольно пестрым, разношерстным, посмотрим на сколько он сработается с Президентом. Это интересный момент, потому что полномочия Хаджимба истекают только в 2019 году. То есть ситуация будет довольно интересная. Стоит не забывать, что выборы в парламенте происходит после ярких прошлогодних событий - выступления оппозиции, кризисные явления во внутренней политике. Возможно, со стороны Президента, это попытка перевести конфликтные вопросы в более легальное поле, таким образом их и решить. Не на площадях, а на выборах народных избранников. И потом совместно работать в выбранных направлениях.

ИАЦ: Абхазия является президентской республикой. Какую роль играет Парламент и какое реальное политическое влияние он имеет?

- Парламент играет большую роль, потому что президентской республикой Абхазия стала не сразу. Многим памятен т.н. золотой состав парламента, который и встретил и войну с Грузией, который и провозглашал многие документы, которые легли в основу абхазского законодательства. Часто, Парламент играет роль арбитра в спорах. Например, ситуация декабря прошлого года, когда в момент серьезной конфликтной ситуацией между администрацией президента и оппозиции, именно парламент и спикер парламента был гарантом договоренностей. То есть здесь неформальная, роль очень важная. Когда в Абхазии был Ашуба (Нугзар Нуриевич – председатель Народного собрания Абхазии с 2002 по 2012 гг. – прим. ред.), даже его противники воспринимали как сильного лидера. Однако сейчас к сожалению, таких политиков нет. Тем не менее роль парламента, как органа, связывающего не только разные партии, но и разные семейные группы, группы влияния, действительно важна.

ИАЦ: В 2016 году состоялось два голосования с провальной явкой. И важным из них был летний референдум о доверии президенту Раулю Хаджимба, на который пришли около 1% списочного состава избирателей. Однако, по информации информационных агентств, в этом году, явка на некоторых избирательных участках достигала 70%. Чем вызван такой интерес к выборному процессу?

- Референдум считался некой инициативой группы и если вы не принадлежали к группе –зачем вам? Т.е. это не воспринималось, как дело общенациональное. Выборы в парламент мыслятся как дело общенациональное, я подчеркиваю. В Абхазии модель вертикали не работает. Даже хоть 300 раз вы провозглашаете суперпрезидентскую республикой, это не является таковым. Абхазия маленькая страна, там дистанция между властью и народом небольшая, в виду небольшой численности населения. Все на виду и близко. Поэтому воспринимается иначе.

Говоря даже о традициях народных сходов, они и в советские времена были, даже в сталинские времена. Потому это воспринимается как некое общее дело. Поэтому если есть конфликты, люди думают, что выбрав представителей, эти конфликт можно в какие-то рамки поместить.

- Из 137 кандидатов 113 кандидатов были выдвинуты инициативными группами, 24 — политическими партиями. Является ли это маркером обострившейся политической борьбы в обществе и недоверием людей к работе существующих партий?

- На самом деле, причин, почему такое небольшое количество кандидатов было выдвинуто именно от партий, много. При мажоритарной системе выборов, в любом случае, акцент делается на личности. Плюс, процесс формирования партий в Абхазии проходит очень сложно. Все равно больше доверяют личностям, а не партийным объединениям. В абхазском случае играют роль семейные связи, традиционные ценности. Например, национальные сходы, даже в советское время, чтобы в них участвовать, нужно было сначала сдать партийный билет, показать, что ты в первую очередь, абхаз, а потом уже коммунист. Потому что все-таки партии воспринимаются как что-то не очень свое, не национальное.

ИАЦ: После неудачной попытки сменить власть на волне митинговых кампаний, оппозиционный альянс раскололся. Эксперты предсказывали малую вероятность большого представительства оппозиционных сил в Парламенте. Можно ли сказать, что это сыграло на руку проправительственному блоку и серьезно отразилось на результатах выборов?

- Цыплят по осени считают, мы посчитаем по весне. Вот когда будут обсуждать спикера, вице-спикера. Мы увидим насколько оппозиция может выступать как единое целое или нет. Ведь помимо оппозиции есть центристы, например, «Аинар» - новая относительно партия, достаточно амбициозная, во главе Джопуа Алмас, который довольно критично выступает по отношению к продаже земельных угодий иностранцам, в т.ч. россиянам, кстати. Среди возможных претендентов не сбрасывал со счетов господина Батала Табагуа, который возглавлял ЦИК Абхазии. Который в условиях маленькой республики и разных интересов работал действительно честно. Определенная конкуренция, конечно есть, поэтому строить прогнозы пока рано.