Информационно-аналитический центр  –  Экспертная оценка  –  Приднестровье - "Молдавское Косово"?
 
06.09.2007

Приднестровье - "Молдавское Косово"?

 

На днях телекомпания стран СНГ «МИР» показала документальный фильм «Испытание свободой», авторы которого размышляют о процессах становления независимости Молдовы, о Приднестровском конфликте, а также о будущем нашей страны.

Несмотря на хороший, в целом, прием, который встретил этот фильм со стороны журналистов Молдовы и Приднестровья во время его презентации в Российском посольстве в Молдове, он так и не был показан государственным телевидением ни Кишинева, ни Тирасполя.

По имеющейся информации, руководству молдавского телевидения не понравилось в этом фильме то, что, наряду с президентом Молдовы и другими молдавскими политиками, возможность высказаться была предоставлена и высшим руководителям Приднестровья. Что не понравилось Тирасполю - неизвестно, но, наверное, что-то аналогичное.

Наряду с известными политиками, героями этого фильма являются также простые люди с обоих берегов Днестра. Общий смысл их высказываний очень похож – надо начинать, наконец, говорить друг с другом начистоту и учиться договариваться между собой самим, а не ждать, когда это за нас сделают другие.

Да, вполне понятно, что каждый из этих людей по-своему понимает, о чём именно надо говорить между собой Кишиневу и Тирасполю и по каким вопросам договариваться. Но самое важное видится в том, что все они говорили без предвзятости, без чувства вражды, без каких-то взаимных обвинений.

Вспоминая бесхитростные, идущие от сердца слова этих людей, которым давно уже надоело жить в состоянии неопределенности, я решил еще раз обратиться к теме будущего и Приднестровья, и Молдовы. Кстати, именно эту тему обсуждает Международный форум «Будущее Приднестровья», в работе которого принимают участия представители Молдовы, Приднестровья, России, Украины, ОБСЕ, ЕС.

Не буду затрагивать вопросы юридических коллизий, связанных с проблемой Приднестровья и единства Молдовы. Отмечу лишь разные подходы сторон к пониманию и разрешению этой проблемы. Если позиция Молдовы опирается на международные нормы, гарантирующие территориальную целостность, то Приднестровье больше упирает на право на самоопределение и апеллирует к воле народа, высказанной на шести референдумах.

Что тут можно сказать? У каждой из сторон этого конфликта своя правда и свои аргументы. В отличие от многих моих коллег в Молдове и Приднестровье, занимающихся вопросом урегулирования конфликта на Днестре, я лично в этом вопросе в последнее время во всё большей степени сверяю свою позицию с тем, как будет разрешена проблема Косово. Хотим мы это признавать, или же нет, но случай с Косово, действительно, станет прецедентом, причем не только для Приднестровья. Признают США и ряд других стран, поддерживающих их позицию, независимость Косово – значит, даже искренне не желая этого, но объективно они создадут универсальный прецедент, которым непременно воспользуются во многих регионах мира, где имеются аналогичные конфликты интересов.

Однако, на мой взгляд, и в этом случае застарелая проблема «замороженного конфликта» в Приднестровье в обозримом будущем не решится. Но, если оправданная осторожность и здравый смысл всё же возобладают в международном сообществе, если будет найдена оптимальная формула, которая позволит решить проблему Косово таким образом, чтобы с этим решением согласились и Белград, и Приштина, то это может дать новый мощный импульс для справедливого решения проблемы «Молдавского Косово» - Приднестровья.

Что в наибольше степени мешает сегодня решению проблемы Приднестровья? Рассмотрим позицию в этом вопросе самого Приднестровья. В 2003 году, парафируя так называемый «меморандум Козака», власти Приднестровья, переступив через свои региональные интересы и амбиции, дали согласия на совместную жизнь с Молдовой.

Хочу обратить внимание на один факт, который почему-то прошел мимо внимание экспертов и аналитиков. Речь идет о том, что жители Приднестровья, показав себя людьми с прагматичным складом ума, весьма спокойно восприняли факт переговоров и договоренностей между Тирасполем и Кишиневом. В отличие от Кишинева, где шли бурные митинги и демонстрации, организованные ХДНП, в Тирасполе все было спокойно. Хотя, по большому счету, официальный Тирасполь шёл на куда большие уступки, чем Кишинев.

Этот факт можно рассматривать как ясное доказательство доверия приднестровцев к своему руководству. В этом можно усматривать, однако, и просто элементарное желание населения Приднестровья выйти, наконец, из нынешнего неопределенного состояния, пусть даже и за счёт объединения с нелюбимой ими Молдовой. Эта жертвенная позиция приднестровцев многого стоила, но уникальный шанс был упущен.

Будет ли когда-нибудь подобный новый шанс? Во многом, но далеко не во всём, это зависит от тех, кто сегодня определяет политику в Приднестровском регионе. Анализ политической жизни в Приднестровье показывает, что, в отличие от позиции государственной пропагандисткой машины, нескольких маргинальных партий радикальной направленности, которые неуклонно проводят жесткую антимолдавскую кампанию, упорно вбивая в общественное сознание мысль о недопустимости всяких разговоров об объединении, сами высшие руководители региона и лидеры серьезных политических партий, понимая всю сложность ситуации, ведут себя крайне осторожно, осмотрительно, стараются сохранить возможности для маневра.

Нет, конечно, по вполне понятным причинам, они не делают громких публичных заявлений, которые можно было бы однозначно рассматривать как намеки с их стороны на готовность объединиться с Молдовой. Но, в то же время, они и не сжигают за собой мосты, оставляют возможности для продолжения диалога, и это внушает осторожный оптимизм.

Однако, для того, чтобы этот оптимизм оказался оправданным и привёл к достижению каких-либо конкретных результатов на путях урегулирования конфликта, сама официальная Молдова должна идти на переговоры «без камня за пазухой», отказаться от политического и экономического давления и шантажа, быть готова к уступкам и компромиссам, причем, к весьма серьёзным.

И речь тут идёт вовсе не о праве собственности и законности приватизации на Левобережье. Эти темы, по мнению приднестровцев, уже вне обсуждения. Они считают, что эта проблема уже окончательно решена и нет смысла к ней вновь возвращаться.

Учитывая господствующие в среде политической и экономической элиты Приднестровья настроения, можно уверенно предположить, что основным предметом переговоров между Тирасполем и Кишиневом, вероятнее всего, должна стать полная экономическая свобода, в том числе в сфере внешнеэкономической деятельности.

Но, полагаю, и этого приднестровцам, более семнадцати лет живущим в своём, хотя и непризнанном де-юре, но существующем де-факто государстве, будет уже мало. Несомненно, они будут добиваться сохранения нынешней системы управления своего региона и таких его важнейших институтов, как Верховный Совет, Президент.

Молдова много говорит сегодня о желании дать Приднестровью «квоты» в своих собственных органах власти – в Парламенте, Правительстве. Возможно, это может представить некоторый интерес для приднестровцев, но, уверен, никогда не станет главной темой в переговорном процессе. Главная тема – это твёрдые гарантии соблюдения достигнутых договоренностей. В чем видит эти гарантии Приднестровье? На сегодняшний день, только в одном – в сохранении военного присутствия России в регионе.

Только предварительное решение всех этих вопросов может создать серьезную основу для успеха переговорного процесса по определению статуса Приднестровья. Сказанное, однако, не означает, что эти переговоры будут легкими и безоблачными. Но главное, чтобы были найдены общие принципы, а дальше будет уже легче.

Не все так просто, к сожалению, обстоит и с позицией Молдовы. Откровенно говоря, невозможно понять, хочет ли, на самом деле, политическая элита Молдовы этого объединения, или же нет. С одной стороны, все вроде бы понимают, что в «урезанном виде» Молдова не является полноценным государством, а потому остаётся из-за этого в зоне инвестиционных рисков. Молдавские энергетика, железная дорога, газопровод территориально связаны с Приднестровьем. Отсюда разного рода конфликты и перебои в их работе. Есть и другие проблемы, вызванные территориальной раздробленностью страны, которые дают основание говорить о «неполноценности» государственности Молдовы.

Тем более странно и непонятно, что со стороны молдавских политиков не заметно особой активности в этом вопросе, не видно особого стремления к его разрешению. Особенно поражает почти единодушное нежелание идти на какие-либо компромиссы. К примеру, никто из известных молдавских политиков не хочет обсуждать возможность присутствия российских военных в Молдове, боясь стать «белой вороной» среди воинствующих «патриотов».

Даже самые умеренные и трезвомыслящие среди них, когда приводишь им аргументы о том, что за присутствие российской военной базы Молдова могла бы получать хорошую арендную плату, что это способствовало бы привлечению значительных российских инвестиций и широкому развитию торговых связей с Россией, соглашаются, что это все было бы очень хорошо, но тут же осторожно намекают, что «нас не поймут».

Кто не поймёт? Народ Молдовы? Вряд ли. У молдавского народа, сотни тысяч сынов и дочерей которого зарабатывают сегодня себе на жизнь в России, нет никакой аллергии ни на эту страну, ни на её военных. Тогда кто же? Новые зарубежные друзья Молдовы, прежде всего из США и НАТО? Если это, действительно, так, тогда многое становиться ясным: молдаване не хозяева в своем собственном доме! Они не могут принимать выгодные им решения «без дозволения» Вашингтона и Брюсселя! Трудно надеяться, что с такой позиции можно вести честные переговоры с Тирасполем. Там ведь тоже ни для кого не секрет, чьего «непонимания» в вопросе о сохранении присутствия российских военных так боятся в Кишиневе.

В последнее время на внешнеполитической сцене Молдовы появился еще один сильный политический игрок. Это Гагаузская автономия. Коммунистическая власть в Кишиневе, однако, пока не хочет этого понимать, но ситуация складывается таким образом, что без участия Гагаузии, без консенсуса с автономией, очень трудно будет решить и проблему Приднестровья.

Проиграв выборы башкана и фактически потеряв власть в Гагаузии, коммунисты не нашли ничего лучшего, как «обидеться» на гагаузский народ. Президент страны коммунист Владимир Воронин не только не приехал на инаугурацию башкана Гагаузии, но и не поздравил победившего на выборах Михаила Формузала, с избранием на эту должность.

Но новый башкан оказался человеком с характером и, несмотря на попытки центральной власти изолировать Гагаузию, оставить ее один на один со своими проблемами, мужественно и упорно борется за выживание региона.

Кстати, именно эта «силовая» позиция Воронина по отношению к Гагаузии - самый наглядный пример и весомый аргумент для тех в Приднестровье, кто призывает не доверять Молдове.

Лидер Гагаузии Михаил Формузал поставил перед регионом амбициозные задачи – модернизировать его социально-экономическую сферу и значительно повысить уровень благосостояния народа. Разрабатывается стратегия Гагаузии, которая предусматривает кардинальные реформы в области сельского хозяйства, в том числе продажу земли иностранным инвесторам. Идет работа над планами модернизации образования и создания системы подготовки и переподготовки кадров.

Важное место в стратегии новой власти Гагаузии отводиться созданию современной инфрастуктуры: дороги, связь, водо, газо и электрообеспечение. Появилась информация, что руководство автономии намерено инициировать вопрос о вступлении Молдовы в ЕврАзЭс, считая, что развитие торгово-экономических связей со странами, входящими в этот союз, наряду с теми преференциями, которая Молдова имеет в ЕС, расширит экономические возможности Молдовы, сделает ее привлекательной для инвесторов. Выиграет Молдова – выиграет и Гагаузия. Реализация программ Формузала, успешное развитие Гагаузии, несомненно, увеличили бы шансы на объединение Молдовы, так как Приднестровье увидело бы пример выгодности и полезности нахождения в едином экономическом и политическом пространстве с Молдовой.

Особое место и важная роль в решении проблемы Приднестровья принадлежит России. Тут и общие исторические корни, и единое гуманитарное пространство, и экономическо-торговые связи, и ментальность жителей региона, и геополитические интересы России. Позиция России четкая и ясная. Признавая территориальную целостность Сербии, Россия не собирается в Молдове играть по другим правилам и предлагать другие стандарты.

Но, досадно обжегшись в 2003 году, когда Воронин в одностороннем порядке вышел из договоренностей по статусу Приднестровья, Россия не хочет больше таскать для Молдовы каштаны из огня. Она ясно дала понять властям Кишинева, что пора определяться и от общих разговоров о необходимости объединения страны переходить к конкретике, готовить такие предложения, которые не загоняли бы партнера в угол, а давали ему возможность для маневра, для дискуссии, для взаимных компромиссов.

Россия послала четкий сигнал и Приднестровью, дав понять Тирасполю, что не намерена поощрять иждивенческие настроения его руководства, которое намеревалось переложить решение социальных проблем региона на Россию.

Складывается впечатление, что Россия не ищет для себя каких-либо личных выгод в этом вопросе. Да, собственно говоря, их здесь и нет. Россия желает показать, что она последовательна во всём в своей внешней политике, что она не приемлет двойных стандартов. Поэтому пора уже перестать некоторым молдавским политикам и экспертам искать «двойное дно» во всех предложениях и в поведении России. Его там просто нет. А это дает реальный шанс на то, что переговорный процесс можно будет сдвинуть с мертвой точки, а сами переговоры наполнить реальным содержанием.

Украинская политика в отношении Приднестровья характеризуется неожиданными приливами и отливами. Возможно, это связано с общей нестабильной ситуацией в стране. Нельзя исключать, что причина этого кроется и в характере самого Виктора Ющенко, который далеко не всегда доводит начатое дело до конца. Хотя, по моему разумению, он вполне искренне хотел стать тем человеком, который не только придаст новый импульс решению этой проблемы, но и станет одним из тех, кто реально её решит.

Сегодня «план Ющенко» понемногу стал забываться как в Киеве, так и в Кишиневе, и в Тирасполе. И это плохо, так как в нем были некоторые рациональные моменты. Надо отметить, что в последнее время повышенную активность в этом вопросе стало проявлять посольство Украины в Молдове. Возможно, это связано с личностью нового посла Сергея Пирожкова, который до своего прихода на эту должность работал в Совете безопасности Украины, где занимался и этой проблемой. Эту активность нужно приветствовать, так как Украина серьёзный игрок на этом пространстве, без которого невозможно ожидать полноценного решения проблемы.

Один из участников процесса урегулирования – ОБСЕ. По поводу этой организации можно сделать два замечания. Во-первых, она играет больше роль фиксатора событий, внимательно отслеживая ситуацию. Да, делает она это профессионально грамотно. Но особых инициатив не проявляет. Во-вторых, нет признаков того, что её присутствие в регионе каким-либо образом улучшает общую ситуацию. Впрочем, нельзя исключать и того, что её отсутствие могло бы привести к её ухудшению.

Особая роль в разрешении проблемы Приднестровья принадлежит США. Американцы больше внимания уделяют закулисной игре, но играют они серьезно и основательно. Их цель одна – любой ценой добиться вывода российских войск из региона. Это вписывается в их стратегическую концепцию окружения России военными базами. Не думаю, однако, что США всерьёз готовятся к войне Россией. Они просто «метят» приглянувшиеся им территории по всему миру, считая, что имеют право «гулять» там, где им хочется.

А что касается будущего Приднестровья, то они открыты к обсуждению любых вариантов. Кроме того, естественно, который предусматривает сохранение российского военного присутствия. Интересно, как они поступят, если Россия и Молдова всё-таки подпишут соглашение о выводе в течение года войск из этого региона?

Что касается Европейского Союза, то только в последнее время, с назначением на должность представителя ЕС в Молдове Кальмана Мижея, стала заметна некоторая активность этой организации в Приднестровье. В целом, эту деятельность можно характеризовать положительно.

Так будет решена проблема Приднестровья в обозримом будущем, или нет? Большинство политологов и в Молдове, и в Приднестровье смотрят на возможность этого весьма пессимистично. И это неудивительно, так как слишком много накопилось противоречий между Кишиневом и Тирасполем. Нет контактов между политиками, мало взаимодействует гражданское общество.

Что же делать? Если есть силы в Молдове, Приднестровье, России, Украине. ЕС, США, которые хотят решить эту проблему, то необходимо искать новые подходы. Возможно, на некоторый переходный период надо будет взять Приднестровье под внешнее управление. Например, под протекторат России, Украины и ЕС. К слову, не мешало бы подумать и о том, чтобы взять под внешнее управление всю Молдову, поручив это управление Германии.

Может быть, хотя бы педантичные и дисциплинированные немцы наведут в Молдове порядок. А что касается Приднестровья, то в течение 3-5 лет можно будет подготовить процесс его объединения с Молдовой. Но страны-посредники должны понимать, что, если в объединение Молдовы (в виде грантов и инвестиций) не вложить порядка 7-10 млрд. евро, то ничего путного из этой затеи не получится. В этом случае лучше даже не пытаться это дело затевать.



Виталий Андриевский.

Другие работы автора:


Поделиться: 

 
 

Обсудить: 

Комментарии

Зарегистрируйтесь или зайдите на сайт, чтобы оставить комментарий.



 

Публикации

 

Новости

Ссылка на ia-centr.ru обязательна при любом использовании материалов с данного сайта. Все права защищены и охранаются законом.
© ia-centr.ru, 2008 || powered by Blew Design